Возвращение Вижна к жизни не стало торжественным возрождением — скорее, тревожным пробуждением в чужом теле. Его физическая оболочка собрана заново, но внутренний мир словно стёрт ластиком: прежние воспоминания рассыпаются на обрывки, а личность будто сложилась из чужих фрагментов. В попытках собрать себя по крупицам он блуждает по следам прошлого, где каждый найденный факт лишь множит вопросы. Новые угрозы настигают его не случайно — они словно тянутся к разгадке его сути. Постепенно Вижн втягивается в клубок событий, раскрывающих тайны его происхождения и наследия. Ему предстоит не просто восстановить память, а заново определить свои ценности и понять, есть ли в нём тот героизм, который когда‐то определял его путь.